Во внутреннем дворе рассыпались лепестки цветущей вишни, которые в лунном свете казались особенно яркими. Кагура, только проснувшись, устроилась в дверном проёме, лицом к двору и прислушивалась к ночной тишине: «Ночью здесь кажется, что может случиться что угодно — в любую секунду…» Внезапно над головой пролетела бабочка, чешуйки её блестели, как маленькие искры. «Верно», — заметил Кочо но Сэй, его голос был спокойным и уверенным. «Ночное время действительно отлично подходит для историй.» Кагура начала клониться к сну, когда лёгкая пыль осела на неё, и она слегка задремала. «После того, как госпожа Кагура заснёт — начинается история во сне», — добавил наставник. Так ночь окутывает двор, превращая его в ворота между реальностью и сновидением: каждый лепесток шепчет о будущем и о мире Оммёдзи. И вот в тишине начинается рассказ, подготовленный темной романтикой Хэйана и обещанием того, что скрывается за ночной завесой Оммёдзи.
