Луна окрасила двор серебристым блеском, и лепестки сакуры, лежавшие на камнях, казались мелкими звёздочками, разбросанными по тишине. Проснувшаяся Кагура сидела в галерее, выходящей в сад, и в её взгляде отражалось нечто большее, чем сон — обещание того, что ночь здесь хранит затейливые истории. Внезапно по воздуху промчалась бабочка, её крылья искрились в холодном лунном свете. — Именно так, — прошептал Кочо-но Сэй, — ночь действительно располагает к рассказам. Пыльца лёгким облаком заполнила воздух и дочь За наблюдением Кагура медленно стала приближаться к сну. — Как только госпожа уснёт — начнётся история её сна, — добавил голос спутника. Так начинается ночь, наполненная намёками и шепотами, где каждый шорох в саду превращается в предвестник грядущих видений, и где Хэйан дышит в самой тиши, готовый раскрыть Кагуре свои тайны.
